Глядя на игру «Барселоны» Джонатан Уилсон приходит к выводу, что сине-гранатовым удалось вернуть к жизни казалось-бы давно умершую тактическую схему, наполнить ее новыми красками и добиться европейского триумфа. Перевод – в блоге «Больше, чем клуб».

Футбол – это цельная игра. Если вы выдвигаете кого-то вперед, то обязательно придется отодвинуть кого-то назад. Если вы наделяете одного игрока большим количеством атакующих функций, кто-то другой вынужден будет отрабатывать за него в защите. Давно прошли те времена, когда в защите играло максимум 3 человека, а остальные наделялись исключительно атакующими функциями. Сейчас, если в команде 3 защитника, то чаще всего имеются и так называемые фул-бэки – игроки бровки, которые бегают по своему флангу от своей штрафной до чужой. Однако при данной схеме перед тренерами стоит вопрос – как обеспечить подключение крайних защитников в атаку без ущерба оборонительным действиям?

Для команд, в которых крайние защитники играют больше в атаке, чем, собственно, в обороне, как, например, в «Барселоне», этот вопрос особенно актуален. И атакующие фулбэки здесь не вспомогательные элементы атаки, а базовые, именно они своими подключениями создают глубину нападения, и это дает возможность крайним нападающим смещаться в центр. Одна из причин, по которой Месси не может блистать в сборной так же, как в «Барселоне», кроется как раз в том, что у аргентинцев нет своего Дани Алвеса. Играя за клуб, Месси любит смещаться в центр, а Дани Алвес делает забегания по флангу. Крайний защитник соперника не может просто пойти за Месси, поскольку тут же последует передача на Алвеса, и у того будет свободным весь фланг. Поэтому защитник пытается уследить за обоими вариантами, а это дает Месси пространство и время, чтобы придумать, что делать с мячом.

То же самое происходит, когда на правом фланге играет Педро, или Вилья на левом. Крайние нападающие каталонцев постоянно стремятся открыть зоны для подключения крайних защитников под диагональные передачи из середины поля. Однако этот прием работает только тогда, когда защитник бежит по бровке. Обычно, если один защитник подключился в атаку, то другой крайний деф остается в районе центральной линии, чтобы в случае контратаки быстро отойти назад и создать вместе с центральными защитниками линию обороны из трех человек.

Что касается конкретно «Барселоны», то она применяет еще более рискованную атакующую тактику, когда подключаются оба вингера. Такая модель применяется против команд, которые отходят очень глубоко в оборону. Растягивая фронт атаки во всю ширину поля, они могут быстро переводить мяч с фланга на фланг, тем самым взламывая даже самую массированную оборону. Проблему возможных контратак они решают тем, что третьим в защиту при необходимости опускается опорник Серхио Бускетс.

Конечно, это не ново. Большинство команд, которые использовали построение в форме алмаза в полузащите, делали нечто подобное. Примером может служить донецкий «Шахтер» до того, как они перешли на схему 4-2-3-1. Дарио Срне и Радзвану Рацу развязывал руки Мариуш Левандовски. В «Челси» Луис Фелипе Сколари применял схему, в которой третьим центральным защитником при необходимости становился Джон Оби Микель. В «Барселоне» образца сезона 2008\09 эту роль исполнял Яя Туре.

Но тут важна степень частоты глубины использования этого приема. Например, мексиканцы в товарищеском матче с Англией перед ЧМ-2010 по ходу игры то и дело перестраивали схему то в 4-3-3, то в 3-4-3. Так же они потом играли и на самом ЧМ.

Риккардо Осорио и Франциско Родригес были чистыми центрдефами, а Рафа Маркес выполнял роль эдакого старомодного (это практиковалось еще до II Мировой войны) цент-хава*, который располагался прямо перед ними. Пол Агильяр и Карлос Сальсидо были атакующими фулбэками, поэтому защита выстраивалась в 2 линии, в которых было 3 и 2 человека соответственно. Эфрен Хуарес и Херардо Торрадо располагались в центре полузащиты, а впереди играла трио Джованни дос Сантос – Гильермо Франко – Карлос Вела. Точнее всего было бы определить эту схему как 2-3-2-3, или как раньше ее называли, «W-W». Именно с ней Витторио Поццо привел итальянцев к победам на чемпионатах мира 1934 и 1938 годов.

Модель Поццо

Поццо впервые столкнулся с футболом в первой декаде прошлого века в Брэтфорде, где он изучал технологии шерстепрядильного производства. Он начал ездить по всему Йоркширу и Ланкаширу, смотрел игры, и в конце концов стал фанатом «Манчестер Юнайтед», а в особенности линии хав-бэков Дик Дакворт – Чарли Робертс – Алек Белл. Он считал, что все центральные полузащитники должны, как Робертс, уметь разтдавать длинные резаные передачи на фланги. Именно этот принцип он положил в основу своей системы. После назначения в 1924 тренером сборной Италии он первым делом избавился от любимца всех болельщиков Фульвио Бернардини, потому как тот, по мнению Поццо, был в первую очередь разрушителем, а не диспетчером.

Поццо возненавидел схему «W-M», которую разработал его друг, тренер «Арсенала» Герберт Чепмэн после изменения правила офсайда в 1925 году. В этой схеме центр-хав – в «Арсенале» на данной позиции играл Херби Робертс – превращался в стоппера, главной функцией которого было не созидание, а противодействие центральному нападающему соперника. Однако позднее Поццо понял, что в изменившихся реалиях центр-хав все же должен обладать определенными защитными навыками.

Поццо нашел идеального игрока на эту позицию, Луизито Монти. Он играл за Аргентину на ЧМ-1930, однако в 1931 году перешл в «Ювентус» и стал одним из oriundi – игроком из Латинской Америки, который благодаря своим итальянским корням мог играть за сборную этой страны. На момент перехода Луизито было 30, у него были проблемы с лишним весом, и даже после месяца напряженных тренировок он был недостаточно быстр. Однако он был в приличной форме и получил прозвище Doble ancho (Вдвое шире) за свою способность закрывать большую зону на поле.

Монти стал centro mediano (та позиция, которую сейчас и принято называть опорным полузащитником) – не совсем, как Чарли Робертс, но и не Херби Робертс. Он опускался ниже, когда мячом владел соперник и вступал в борьбу с центрфорвардом, но когда мяч был у его команды он выполнял в основном атакующие функции. Хоть он и не был третьим центральным защитником, но все же играл ниже, чем классически центральный полузащитник, а два инсайда опускались чуть ниже, на позиции крайних полузащитников. Именно так схема сборной приобрела вид 2-3-2-3, «W-W». Временами казалось, как метко выразился журналист Марио Заппа, что «эта модель игры впитала в себя все лучшее, что было изобретено в футболе до сих пор», она и принесла Италии два чемпионства подряд.

Отголоски давних времен в современном футболе

Ничего удивительного, что отголоски прошлого могут быть слышны и сегодня. Как и у мексиканцев, схема «Барселоны», по крайней мере, когда они используют только одного опорника, очень напоминает ту, что изобрел Поццо. Если в команде 3 центральных защитника, а против них остается единственный форвард, то один из защитников может выдвинуться вперед, чтобы помочь в атаке, «Барселона» и сборная Мексики подошли к проблеме с другой стороны, начав использовать опорника в качестве дополнительного центрального защитника.

Но стиль игры, конечно, поменялся за это время. И дело даже не в том, что футбол стал намного быстрее, чем в 30-е годы. Например, «Барселона», оставшись без мяча, тут же начинает прессинговать, а такая тактика была изобретена только четверть века спустя, после того как Поццо выиграл свой второй Кубок мира. Возьмем наиболее показательный пример. В сезоне 2009\2010 «Барселона», играл с «Арсеналом» в 1\8 Лиги Чемпионов в первом матче на «Эмирейтс» буквально задавила «канониров» в первые полчаса игры. И главное различие между командами было не в технике, а в игровой дисциплине.

В отличие от модели «Барселоны», в системе Поццо крайние нападающие не должны были смещаться в центр: Энрике Гуаита и Раймундо Орси начинали матчи на самом краю, и на самом краю всю игру и оставались. Их основной задачей было пройти по флангу и сделать навес в штрафную. Анджело Скьявио был прикрепленным центрфорвардом, он не должен был смещаться в края. Двое крайних полузащитников, Аттилио Феррарис и Луиджи Бертолини, в основном должны были сдерживать крайних нападающих соперника, прессинговать их и отбирать мяч.

Тем не менее, преимущества модели «W-W» для команды, которая стремится всегда владеть мячом остаются теми же: на поле создаются игровые треугольники, в которых всегда есть адресат для простого паса. Когда Бускетс, современный аналог Монти, встает между Пуйолем и Пике, то это не является чисто защитным приемом. Если соперник располагается по схеме 4-4-2 или 4-2-3-1, то Бускетса «может прихватить» второй нападающий, играющий из глубины, или центральный полузащитник из атакующей тройки, что может сбить игровой ритм «Барсы», поэтому когда Бускетс опускается ниже, то у него появляется больше пространства, чтобы начать атаку первым пасом.

Стоит также отметить нюанс в обозначении игроков в схеме. Если почитать обзоры матчей 70-х годов, кажется странным, что команды играли по схеме 2-3-5, которая исчерпала себя гораздо раньше. Однако этого всего лишь обозначение, которое делают аналитики и журналисты. Возможно, следующие поколения посмотрят на схемы, по которым играют команды сегодня, и не поймут, как команда, где есть 4 номинальных защитника, может играть более атакующий вариант, чем команда с тремя чистыми центральными защитниками.

В интервью испанскому GQ Хави рассказал о том, кому и за что стоит вручать Золотой мяч, почему он однажды чуть не покинул «Барсу», вспомнил золото Мундиаля и поделился мыслями о том, что в его понимании «романтический футбол». Перевод читайте - в блоге «Больше, чем клуб».

- Что ты думаешь о Золотом мяче?

- Победа меняет тебя, но я остаюсь тем, кем и был пять или шесть лет назад. Месси – лучший, он единственный такой!

- Люди весь год то и делают, что обсуждают претендентов на ЗМ, ведь даже если вспомнить о том, что награждают в январе, люди уже в феврале будут обсуждать претендентов на награду следующего года.

- Мне эта награда видится немного несправедливой, поскольку стоит награждать игроков каждой позиции на поле. Как ты можешь определить, кто лучше: Касильяс или Вилья? Они играют на разных позициях, но оба очень нужны команде. Бускетс или Пуйоль? Они оба важны, но это нечестно: всего один трофей, что вызывает слишком много обсуждений в СМИ.

Мне бы очень хотелось, чтобы испанский игрок получил эту награду, это стало бы фантастическим событием для каждого. Мы стали Чемпионами Мира и Чемпионами Европы, испанские игроки признаны во всем мире, мы сражались за это, а сейчас наш футбол, испанский, барселонский, стал символом футбола, так что было бы справедливо, если бы испанец, может, одновременно и игрок «Барсы», выиграл бы эту награду.

- Арсен Венгер, Луис Суарес, Мишель Платини хотели бы, чтобы ты выиграл эту награду. Расстроишься ли ты, если не выиграешь этот приз?

- Нет, не расстроюсь. И я могу гарантировать это.

- Но каждый говорит именно о тебе.

- И я благодарен им, я горжусь тем, что говорят Венгер и Платини, а также Луис Арагонес, мои одноклубники, журналисты, люди, которые увлекаются футболом, все говорят, что я должен был выиграть, и это уже является наградой для меня, я даже и мечтать об этом не мог раньше. А ведь мое имя у них на устах по той причине, что моя команда выигрывает в каждом соревновании. Я знаю, что мне нужна команда, в которой я могу показывать такую игру. И было бы нечестно, если бы я что-то выиграл и не разделил бы этот успех с командой, с моими одноклубниками.

На индивидуальном уровне я не являюсь таким эффектным игроком, как Месси, Криштиану Роналду или Вильи, они просто другие, а я являюсь более командным футболистом, вот почему я думаю, что если получу какой-нибудь приз, это будет несправедливо. Просто само понятие «награда» является чем-то несправедливым по отношению к такому типу игроков, как я.

- Или к остальным.

- Это правда.

- Так что ты думаешь о Месси?

- Я всегда говорил, что он лучший, без сомнений. Если хочешь выбрать лучшего игрока, не делай это только на основании числа трофеев, которые он выиграл.

- Я просто думаю, что у тебя есть «враг» в твоем доме, продолжающий забивать и забивать...

- Враг? Нет.

- И каждый гол, который он забивает, означает то, что он становится все ближе и ближе к Золотому мячу, каждый раз немного ближе, чем ты.

- Это не имеет значение для меня, совсем. Он лучший, нет больше никого настолько же хорошего, как он, и я говорил это на протяжении всего прошлого сезона. Скорее даже не было подобного футболиста в мире последних лет тридцать, и еще тридцать вряд ли будет. Вот почему я просто говорю, что не стоит спорить, ведь он лучший. Да, могут быть выбраны и другие игроки. Андрес, Вилья, Касильяс, я... Но если мы сравним себя с Месси, мы поймем, что он лучше.

- И думаешь ли ты, что Месси может быть лидером на поле, с его застенчивостью? Может ли быть лидером в раздевалке?

- Да, он фантастический футболист, он подходит всему спорту, поскольку мы, игроки, хотим показать людям, фанам, что мы являемся обычными людьми, мы любим эту игру, и для нас честью является то, что мы играем в футбол, что на самом деле мы тоже скромные, невозможно все это потерять просто по той причине, что мы стали футболистами.

У нас есть преимущество по той причине, что мы любим то, чем мы занимаемся, благодаря этому легче живется. Мы обычные люди. Да, некоторые не очень, но мы счастливы благодаря тому, что Месси абсолютно обычный и очень скромный человек... усердно трудится и любит футбол, все еще хочет побеждать, не теряя желания соревноваться, мы должны «использовать» его, но когда ты говоришь «Месси – твой конкурент», да ладно тебе! Это не так! Он помогает мне улучшать свою игру, как и остальные мои партнеры, как в «Барсе» так и в сборной, ведь если бы я играл во второсортной команде, я бы не был таким игроком, каким я являюсь сейчас, я бы не пережил все то, чем располагаю к сегодняшнему дню.

- Читал ли ты недавние статьи о себе?

- Да, читал. Сейчас они замечательны.

- С каких пор?

- Два или три года, с тех пор как мы начали побеждать, победы меняют все. Но я остаюсь тем же игроком, каким и был пять или шесть лет назад, когда получил травму. Я хорошо играл до той травмы, я был хорош, и в тот момент, когда у нас была отличная вторая часть сезона, вместившая в себя победу на «Бернабеу», у нас был Роналдиньо. Но люди не очень много своего внимания обращали на меня по той причине, что мы выиграли не так много. Мы были не настолько важной командой, как команда, которой мы являемся сегодня. Все уделяют нам свое внимание, все смотрят нас, «Барсу», Испанию, и всем нравится открывать для себя что-то новое в нас, во мне, в Пуйоле, Бускетсе, Пике, сейчас мы стали более важными игроками по той причине, что побеждаем.

- Ты говоришь, что люди думают иначе о тебе по той причине, что ты выигрываешь титул за титулом, а что ты можешь сказать о своей семье? Изменил ли твой успех отношения с ними, с твоими родителями, братьями?

- Я счастлив тем, что у меня есть семья, которая имеет идеальные ценности, мое мнение заключается в том, что я стал успешным именно благодаря им, с тех пор как они помогли мне оставаться эмоционально устойчивым, они отдали мне все, в чем я нуждался, когда мне нужно было расти как профессионалу. Я должен им так много, я стал хорошим человеком именно благодаря им, о лучшей семье и мечтать невозможно.

- Смотрят ли они на тебя также, как и раньше?

- Да, также, ничего не изменилось, хотя они, безусловно, наслаждаются тем, что происходит со мной, особенно это нравится моему папе, очень сильно, так как я живу его мечтой, ведь он и сам был футболистом, да и матери тоже нравится; каждый гордится мной.

- Я так понимаю, что твоя первая зарплата в «Барсе» была около 4000 песет, и ты ее потратил на покупку утюга для мамы?

- Нет, это был тостер.

- Ты также поступаешь и сейчас? Я имею ввиду, ты делишься своими вещами.

- Да, я думаю, что все еще остаюсь щедрым, я люблю делиться тем, что у меня есть, с моими близкими, мне это доставляет удовольствие.

- Ты отказался от хороших предложений, больших денег от других клубов, это так?

- Да, были и такие. Даже в 18 лет. Просто я являюсь настоящим куле. Я счастлив играть за свою команду, я чувствую это, это даже лучше для меня, чем победы, я не просто профессиональный игрок, я люблю свою команду, я хочу помогать ей побеждать. Я постоянно хочу возвращаться на «Камп Ноу», всегда хочу играть. Моя страсть – «Барса». Это огромная честь для меня, быть частью этой команды.

- Так что, кто-то может подумать, что ты не очень-то амбициозен в плане денег, в первую очередь ты беспокоишься совсем не о них.

- Да, если ты хочешь 10, а получаешь 15, это замечательно. Но на деньги не купишь счастье. «Милан» предлагал мне контракт, когда мне было 18, и я практически согласился, мои папа и братья говорили мне, что следует уйти, поскольку Пеп был в команде, и они думали, что я не получу и шанса заиграть в «Барсе», но я сказал: «Я хочу остаться», я не хотел уходить из клуба, ведь если бы я ушел, я бы оказался в «Милане», но все равно думал бы постоянно именно о «Барсе». Так что, деньги – далеко не самая важная вещь для меня, самое важное для меня – «Барса», и если бы я мог, я остался бы в клубе на всю оставшуюся жизнь.

- Ты не очень-то публичен.

- Нет, мне это не нравится.

- Ты не часто снимаешься для рекламы, ведь так? Да, за исключением Адидаса, хотя они знают это.

- Я всегда говорю им, что чем меньше рекламы, в которой я снимаюсь, тем лучше для меня. Просто мне это не нравится.

- Но почему, это из-за твоей скромности?

- Просто я чувствую себя неуютно, снимаясь для рекламы или просто будучи видным человеком вне поля. Мне нравится быть лидером на поле, когда я играю в футбол, так что я не занимаюсь тем, что считаю недопустимым для себя. Сниматься в рекламе, так ведь я терпеть не могу это. Я не люблю это, мой менеджер знает, мой брат, каждый знает, а я, меж тем, получаю множество запросов на участие в съемках, но я отказываюсь от большей части этих предложений. Я не чувствую необходимость в этом, скорее я использую свое время на поход в горы или проведу его со своей семьей или друзьями.

- Жизнь в Барселоны, должно быть, замечательна для тебя, или это не так, задерживаешься ли ты в городе надолго?

- Ненадолго могу, но если только будет не так много людей, и я обычно с трудом посещаю переполненные места, подобные «Эль Кортэ», когда я отправляюсь за подарками на Рождество, тогда мне приходится использовать машину или придумывать различные виды стратегии, ведь ты понимаешь, о чем я?

Я живу в Террасе, но часто выбираюсь в Барселону, чтобы посетить кинотеатр или театр, или просто пообедать, порой приходится скрываться или быстро действовать, я даже вынужден просить своих друзей действовать как можно быстрее, все это выглядит так, словно только я покидаю свой дом, как я сразу оказываюсь в напряженном состоянии! И это неприятно мне, ведь я являюсь человеком, нуждающимся в спокойствии.

- Где ты чувствуешь себя лучше всего?

- Дома, и мои друзья знают, что если они хотят пообедать, я предложу им, чтобы они заказали что-нибудь на дом, уж лучше так.

- Кому ты первому позвонил после победы на Кубке Мира?

- Я позвонил родителям, а ведь они были на стадионе, и я видел их, но они были далеко, так что я позвонил им, но они не ответили, возможно, просто не услышав звонка, так что я позвонил своему брату, он тоже не ответил, я затем позвонил своей сестре Ариадне.

- А что насчет гола, что ты сказал Андресу?

- Все плакали. Ничего не говорили, только кричали и плакали. Я был с Виктором Вальдесом и Хаби Алонсо, и все трое плакали, и когда Андрес оказался рядом... трудно что-либо сказать в подобный момент, мы просто все кричали... и плакали.

- А затем был голевой момент Роббена?

- Да.

- Я был прямо за воротами, и я подумал, что будет гол.

- Я тоже так подумал. Роббен попытался обмануть Касильяса. У Касильяса есть дар, которого нет у других, он может сделать невероятный сэйв в решающий момент. Он словно родился в рубашке.

- Каково это для каталонца, сыграть 100 матчей за сборную?

- Я очень горжусь этим, но я также горжусь тем, что являюсь каталонцем. Я вытащил каталонский флаг, когда мы выиграли Кубок Мира.

- Как Вилья с Астурийским флагом.

- Да, это в порядке вещей. Это футбол, а не политика. Я считал, это вполне нормально, потому я так и сделал, но я также играю и за Испанию именно потому, что я хочу этого. Я очень горд тем, что являюсь членом национальной команды, это очень важно для меня, быть частью команды, особенно на Кубке Мира; в спорте это очень популярно, в нашей стране.

- Из всех людей, которых ты встречал в своей жизни, особенно известных или знакомых, кто оказал на тебя наибольшее воздействие?

- Да, было много людей, мне нравятся хорошие люди, обычные люди. Ты можешь считать кого-то своим кумиром, а когда узнаешь его поближе, разочаровываешься в нем, а бывает и наоборот: люди, которых ты считал неинтересными для себя, ничего не стоящими, когда ты узнаешь их, оказывается, что именно они и велики.

- Кем бы ты стал, если бы не был футболистом?

- Не знаю (смеется), потому что с тех пор как я себя помню, я всегда хотел играть в футбол, именно это является тем, что мне нравится больше всего в моей жизни. Я собирал футбольные карточки, я знал имя каждого игрока, моя семья может рассказать тебе многое об этом.

- Есть ли что-то кроме футбола?

- Да, есть у меня страсть к некоторым странным вещам, таким как собирание грибов. (оба смеются)

- Но этим не заработаешь на жизнь.

- Так ведь на дворе кризис, некоторые начали собирать грибы.

- Зарабатывая на жизнь?

- Мне это очень нравится, меня это увлекает. Это словно забить гол! Когда я нашел robello (или niscalo, дикий гриб), это была фантастика, я был так взволнован! Но я также люблю проводить время с близкими, веселясь с ними, мне нравится это, нравится быть с ними... но я просто жить не могу без футбола.

- Новый Гвардиола – это ты?

- Я не вижу себя на этой позиции, многие люди видят меня, а я - нет.

- Почему?

- Потому что я не могу представить себя серьезно говорящим что-то перед группой игроков. Я не настолько серьезен! Я всегда говорю глупости, даже Пеп говорит мне, что мне следует подучиться этому: «У них будет еще одна славная эпоха, если ты станешь их тренером». Но это не так смешно, это – вполне серьезное дело, так что я не вижу себя в этой роли, а вот люди говорят иное, это замечательно, но...

- Что ты думаешь о Моуринью?

- Я уважаю Моуринью по той причине, что он является победителем, но он не является творцом футбольной истории. На мой взгляд, те люди, которые создают нечто особенное – именно они и творят историю, как, к примеру - Гвардиола. Можно сказать, что он восстановил, отремонтировал наш футбол. Арриго Сакки, Фергюсон, Круйфф – все они создали нечто новое в футболе, а вот Моуринью – нет, он просто побеждает, он побеждал по той причине, что был в «Челси» или «Мадриде», еще по той причине, что он великий тренер, конечно, но он не показал ничего нового в футболе.

У меня романтическое представление о футболе, у него иные ценности, безусловно, ведь люди всегда мотивированы: прессой, мадридскими фанатами, да даже барселонскими фанатами, все это правильно. Моуринью является великолепным персонажем для футбола, да и для нас, каталонцев и кулес, тоже, он словно стал дополнительной мотивацией для нас. Каталонцы порой нуждаются в стимуле. Мы немного... Нас не так часто удивляют или мотивируют, но мы реагируем, когда появляется стимул, и Моуринью знает, как заставить нас среагировать.

- Есть ли в «Мадриде» что-то, что ты хотел бы увидеть в «Барсе»?

- Из «Мадрида»?

- Да, нечто, что, как тебе кажется, есть у «Мадрида», а у «Барсы» – нет.

- Мы такие разные, мы очень сильно изменились, но я порой испытываю опасение: «мы встречаемся с этой командой, берегитесь!», а в Мадриде они храбрее, смелее, быть может, даже высокомерные, если тебе так удобнее. Они всегда думают, что все будет отлично, вот это и является позитивным фактором для них. Мы, в «Барсе», исторически приобрели больше негатива.

- Как и команда, в футболе?

- Нет, нет, на мой взгляд, «Барселона» показывает лучший футбол в истории, мы стали примером для подражания для любой другой команды.

- С кем бы ты хотел поиграть в одной команде?

- С хорошими людьми...

- Но есть ли кто-то, о ком бы ты мог сказать: «Я мог бы научиться очень многому у этого парня»..?

- Я не знаю. С Зиданом или Роналдо, когда тот играл за «Барселону» и другими звезды, но, прежде всего, с хорошими людьми.

- Какой матч ты можешь назвать лучшим для себя?

- Я не знаю.

- Допустим, какой-нибудь, о котором ты думаешь: «никто не говорит об этой игре, а я сыграл отлично».

- Так можно сказать о многих играх Ла Лиги, но я не могу выбрать одну игру, к примеру, финал Чемпионата Европы, мы все отлично сыграли, да и я тоже; финал Чемпионата Мира, начиная со второго тайма; в «Барсе» мы сыграли множество замечательных матчей: на «Бернабеу», те 2:6, это было практически совершенство, мы могли забить и 10 мячей в тот день, это была незабываемая игра.

- Насколько много у тебя свободного времени?

- Много, хотя, это зависит от того, нахожусь ли я в отеле или с командой, тогда его может и не быть совсем.

- На что ты тратишь свое свободное время?

- Сплю, очень много. Люблю хорошо подремать.

- Может ли быть так, что ты едва ли не половину всего дня проводишь в постели?

- Да, такое возможно.. от 7 до 8 часов сплю ночью и около 3 часов могу подремать днем.

- А что ты возишь в своем чемодане, когда путешествуешь с командой?

- Я не вожу много вещей. Мой компьютер, с помощью которого я слушаю музыку и выхожу в интернет, но не очень часто, мобильные телефоны, несколько пижам, немного одежды, в которой провожу свободное время, если такое представится, но его действительно бывает не так уж и много.

- Спасибо за интервью.

- И тебе спасибо.

Интервью было опубликовано в GQ Espana давно, но лишь сейчас появилась возможность перевести его.

- Год назад вы вернули значок почетного президента клуба. Затем встретились с Роселем, чтобы исправить сложившуюся ситуацию, но общего языка не нашли и на «Камп Ноу» так и не вернулись.

- Да, с тех пор я больше ни разу не пришел на стадион. Мне не нравятся слишком многие действия нынешнего руководства. Есть много странных вещей, например, уход Чигринского. Его продали за 15 млн, объяснив при этом, что его зарплата была непосильна для клуба. А в этом году потратили почти 70 млн на трансферы, потому что все деньги от продаж других игроков пошли, в общем-то, на эти 2 трансфера. Если вы говорите, что денег нет, то должны подтверждать это.

- Но клуб сейчас имеет соглашение с «Qatar Foundation», которое приносит весомый доход.

- Я уже говорил, что мне не нравится реклама на футболках. Но если это так необходимо, то пусть будет. Почему договор не заключили в прошлом году, когда, по мнению руководства, все было очень плохо? Разве эти деньги помогут сохранить клуб? Я не понимаю этого. Исправить положение можно было, приложив фантазию. Например, использовать доходы от матча на Кубок Гампера. «Наполи» ведь отказался от своей части дохода и приехал играть бесплатно. Зачем закрыли другие спортивные секции? Что такое эти секции? Это символ того, что «Барса» больше, чем клуб. Руководство говорит, что имеет эмоциональную связь с клубом, но их действия и решения говорят совсем об ином.

- Есть проблемы с вашим фондом?

- Да, клуб расширяет сферу своей деятельности, чтобы создать имидж солидарной с другими организации. Пример тому – соглашение с Биллом Гейтсом (замечательное соглашение), или же с фондом Шакиры. Но здесь, в Каталонии, клуб ничего не делает. В мой фонд они не отчисляют средства.

- Складывается впечатление, что клуб отказывается платить в большей степени из-за расхождения ваших взглядов и взглядов Роселя, а не по причине того, что соглашение было заключено во времена президентства Лапорты.

- Но контракт-то действует. Я читал, что Росель собирается поговорить со мной на эту тему, но он так и не сделал этого. Ни он, ни кто-либо другой. Если вы хотите что-то изменить, то нужно просто взять и все изменить, а не продолжать врать детям-инвалидам. Эти отчисления в фонд являются обязанностью такого клуба, как «Барса». Ты должен показывать пример другим, а не плакать, что тебе нужно то или это, и критиковать своих предшественников.

- Война меду Роселем и Лапортой продолжается.

- Да, многие критикуют его, забывая при этом, что сейчас собирают трофеи потому, что до этого Лапорта проделал хорошую работу. Почему они себя так ведут? Я действительно не понимаю. Хоть я и провел в клубе долгое время, сейчас я не могу понять откуда дует ветер.

- Почему?

- Потому что происходят странные вещи. Что я имею ввиду? Соглашение с фондом Катара, с которым Росель имел или имеет определенные соглашения. Мы ведь говорим об очень богатой стране. Росель сокращает секции, постоянно говорит о долгах клуб… Чего он хочет? Чтобы «Барса» однажды стала чьей-то частной собственностью?

- По-моему, это невозможно.

- Не знаю. В каком направлении идет клуб? Чего он хочет добиться?.. Есть очень много непонятных, подозрительных вещей. Если вы хотите продать компанию, то что вы делаете? Удаляете то, что не интересует покупателя. Если покупатель это Катар, то очевидно, что другие секции их не интересуют. Более того, фонды их тоже не интересуют, потому что у них есть свои. Я не говорю, что все это может быть правдой, но за всем этим явно что-то стоит.

- Ваши отношения с Гвардиолой не пострадали. Вы играете в гольф, вместе обедаете, часто беседуете…

- Да, мы друзья. Я горжусь тем, что у меня есть такой друг.

- Он уже выиграл 12 титулов, обошел вас…

- Я горжусь еще больше. Я не работал в течение 15 лет, и теперь Гвардиола деает меня еще более знаменитым. Как я могу плохо относиться к тому, кто поддерживает мой престиж? Если вы возьмете в руки какую-нибудь мировую газету, то обязательно найдете там материал о стиле игры «Барсы». И в нем обязательно будет упомянуто его имя. Пеп делает меня более знаменитым.

- Гвардиола – гарантия того, что «Барса» продолжит идти по тому же пути.

- Страшно подумать, что произойдет, когда Пеп покинет клуб. Росель ведь всегда был против таких персонажей как Пеп и Райкаард. Его философия больше бразильская и португальская. Если бы Райкаард работал при Роселе, его бы выгнали в течение 6 месяцев.

Как сказал Гвардиола после победы над «Вильярреалом», «настоящий сезон начнется после возвращения футболистов из сборных». «Барселоне» предстоит играть в очень жестком графике.

В эту субботу в 18.00 команда начнет 7-ми матчевый марафон, который предстоит преодолеть за 23 дня.

10 сентября «Реал Сосьедад»- «Барселона»

13 сентября «Барселона» - «Милан»

18 сентября «Барселона» - «Осасуна»

21 сентября «Валенсия» - «Барселона»

24 сентября «Барселона» - «Атлетико»

28 сентября «БАТЭ» - «Барселона»

2 октября «Спортинг» - «Барселона»